Stromata Editions · Статьи о Дидахе
Апостолы, пророки и мошенники:
как Дидахе проверяет духовный авторитет
Принять незнакомца как Господа — и спросить, сколько дней он собирается остаться. В Дидахе эти требования стоят рядом. За ними — попытка сохранить гостеприимство, не отдавая его на откуп чужой корысти.
Сначала — почти предельное доверие: приходящего апостола следует принять как Господа. Затем — неожиданно деловой разговор о ночлеге, хлебе на дорогу и деньгах. На третий день пребывания гостя тон наставления становится особенно суровым.
Так устроена одиннадцатая глава Дидахе, раннехристианского наставления о жизни и порядке общины. Вопрос здесь не только в том, что говорит человек. Важно, как он живёт и чего требует от принимающих его людей. Дидахе 11.4–11.10.
Слово «мошенники» в заголовке передаёт тему злоупотребления доверием, а не современную юридическую квалификацию. Сам текст говорит о лжепророке и, в другом месте, о человеке, торгующем Христом. Это правила распознавания, а не протоколы конкретных разоблачений: по ним нельзя подсчитать, сколько обманщиков встречали первые христиане.
Дверь открывают раньше, чем выносят суждение
В начале главы 12 порядок действий сформулирован ясно: приходящего во имя Господа принимают, а затем испытывают и узнают, каков он. Гостеприимство не откладывают до полной уверенности. Но и первый приём не означает безусловного доверия навсегда. Дидахе 12.1.
Не стоит представлять всякого «апостола» этих глав одним из Двенадцати. Здесь речь идёт о приходящих посланниках; правила предусматривают их приём и дальнейший путь. Пророки и учителя тоже названы, однако текст не даёт строгого справочника должностей с непересекающимися обязанностями.
Даже содержание учения оценивается не по одному признаку новизны. Глава 11 отвергает учение, разрушающее прежнее наставление, но допускает то, что прибавляет праведности и знания Господа. Перед нами различение по направлению и результату, а не требование повторять только знакомые слова. Дидахе 11.1–11.3.
Почему считают дни
Для приходящего апостола установлена короткая остановка: один день, при необходимости — второй. Если он остаётся три дня, текст называет его лжепророком. Уходя, он может взять хлеб до следующего ночлега; просьба о деньгах вызывает тот же приговор. Переключение с «апостола» на «лжепророка» есть в самом тексте — редактору не нужно его сглаживать. Дидахе 11.4–11.6.
Но это не универсальное правило «любой гость на третий день становится обманщиком». Для обычного путника следующая глава допускает при необходимости два или три дня. А позднее обсуждает человека, который хочет поселиться в общине. Разные ситуации получают разные правила. Дидахе 12.2–12.4.
Логика ограничений понятна: почётный приём не должен автоматически превращаться в бессрочное содержание. Это вывод из устройства правил. Кто именно их применял и насколько последовательно, наставление нам не сообщает.
Можно ли проверять того, кто говорит в Духе?
Именно здесь текст сопротивляется простому пересказу. В 11.7 запрещается испытывать и судить пророка, говорящего в Духе; запрет сопровождается суровым предупреждением о непрощаемом грехе. Но уже в 11.8 сказано: не всякий говорящий в Духе — пророк. Его распознают по поведению. Следом лжепророком назван тот, кто учит истине, но не делает того, чему учит. Дидахе 11.7–11.10.
Получается напряжённое сочетание почтения к духовной речи и проверки жизни. Можно понимать его как различение между судом над речью, приписываемой Духу, и оценкой поведения говорящего. Это объяснение связи стихов, а не написанная в тексте подробная процедура.
Есть и ещё более трудное место — 11.11, о действии испытанного, истинного пророка, связанном с «земной тайной общины». Что именно он делает, остаётся неясным; символическое пророческое действие — одно из возможных объяснений. Важно сохранить оба условия: пророк уже испытан и не учит других повторять его поступок. Делать из этой фразы общее разрешение духовному авторитету на всё оснований нет.
Вопрос не только в деньгах, но и в том, кому они нужны
В 11.12 проводится резкое различие. Если человек требует в Духе денег или чего-нибудь ещё себе, его не слушают. Если велит дать другим нуждающимся, его не судят. Значение имеет получатель помощи. Дидахе 11.12.
Рядом находится странное правило о пророке, который в Духе устраивает трапезу: сам он не должен от неё есть. Точный характер такой трапезы не вполне ясен. Поэтому уверенно называть её обычным обедом или Евхаристией было бы поспешно. Но личное участие устроителя в потреблении пищи здесь прямо становится проверкой. Дидахе 11.9.
Из этих стихов можно вывести вопрос для внимательного чтения: не используется ли духовная речь, чтобы обеспечить выгоду самому говорящему? Это ещё не современный финансовый регламент, но уже отказ считать возвышенные слова достаточным основанием для любого требования.
Что значит «торговец Христом»
Если пришедший хочет остаться и владеет ремеслом, ему предлагается работать и есть. Если ремесла нет, обязанность возникает и у принимающих: им следует по своему разумению устроить дело так, чтобы христианин не жил праздно. Лишь затем следует резкое слово о том, кто не хочет так поступать. Дидахе 12.3–12.5.
Греческое χριστέμπορος соединяет имя Христа с образом торговли. В русском переводе Stromata это «торговец Христом»: человек, обращающий принадлежность ко Христу в средство получения содержания. Речь не о продаже книг или религиозных предметов.
Особенно важно не потерять «не хочет». Отказ участвовать в предложенном устройстве жизни — не то же самое, что болезнь, немощь или отсутствие работы. Сам текст не излагает полной программы социальной помощи; тем более из него нельзя выводить приговор всякому, кто нуждается в поддержке.
Настоящего учителя всё-таки кормят
Следующая глава не отменяет материальную поддержку служителей. Напротив: истинный пророк, желающий поселиться в общине, достоин пищи; то же сказано об истинном учителе, который сопоставлен с работником. Дидахе 13.1–13.2.
Далее перечисляются первые доли урожая, пищи, вина, масла, денег и имущества. Пророкам их передают, называя пророков своими первосвященниками. Если пророка нет, предписано дать бедным. Здесь нет установленного процента, который позволил бы просто назвать эти дары десятиной. Дидахе 13.3–13.7.
Так что формула «настоящий служитель никогда ничего не получает» не выдерживает чтения соседних глав. Текст одновременно ограничивает корыстные требования и предусматривает содержание. Поддерживать человека и отдавать ему право требовать всё, что угодно, — разные действия.
Авторитет остаётся связанным с жизнью
В главе 15 взгляд переносится на местных служителей — епископов и диаконов. От них требуются кротость, отсутствие любви к деньгам, правдивость и испытанность. Они совершают служение пророков и учителей и почитаются наряду с ними. Текст показывает их рядом; одной этой страницы недостаточно для истории о том, как должности окончательно вытеснили пророков. Дидахе 15.1–15.2.
Дидахе не рисует ни безупречное прошлое, ни мир, где каждый незнакомец опасен. Она задаёт правила жизни с доверием, которое может быть использовано против доверяющих. Принимать, наблюдать, помогать, различать — эти действия не исключают друг друга.
Возможно, самое интересное здесь — сама возможность сохранить открытость и при этом не отказываться от суждения. Дверь можно открыть. Просьбу можно выслушать. А затем всё ещё спросить: соответствует ли жизнь словам и кому в действительности предназначена помощь?